Репей на мху.

Бездомная

От 21.06.2014, помещено в Интересное, автор She

Репей на мху.

Однажды я написала сказку, и в ней одну женщину, между прочим, с грудным ребёнком, никто не пустил погреться в дом. Они так и замёрзли в сугробе. Ну, вот так надо было для сюжета. Но с тех пор, каждую зиму, выходя вешать бельё на балкон, я, дрожа от холода, вспоминаю ту женщину и каждый раз думаю, неужели нельзя было их оставить в живых. Бездомным быть плохо. Пусть дырявая, хоть какая крыша над головой, но она должна быть. Труба там осыпающаяся или дверь кривая, плохо закрывается, но это дом. Сел в него и сидишь, холодно, как этим летом, одеяло накинешь на ноги, чаю нальёшь. У Таньки не было ничего.

Вернее, поначалу были семья, дочка росла, работа, квартира, наряды, льняные брюки женские и всё такое. И ничто, как говорится, не предвещало. До тех пор пока… Те годы называют лихими. Сейчас-то благодать, тишь и спокойствие, сплошная размеренность жизни, а те лихие. Назвали их так, и ладно. Лихие принесли разброд в умы, оказалось, что можно не просто жить, а жить хорошо и даже очень. Для этого всего и нужно вертеться, вертеться и ещё раз это делать, как юла. Танька встретила подходящую особу, жизнь которой до поры до времени была тиха, особа разбавляла её разве что семейными скандалами. Но теперь можно было получить адреналин и быстрые хорошие деньги. И дамы занялись закупкой и продажей мяса.

Наша бухгалтер, рассказывая о Танькиной участи, постоянно вздыхала и хлопала себя по бокам руками как крыльями птица.

— Она ж добрая была, Танька, какая-то непрактичная, простофиля. Мы на заводе вместе работали. Она лечить всех любила, помогала, выслушивала. Как медицинская подготовка, так Танька первая. Мы у неё часами в кабинете сидели.

Мясо Танька с подельницей забирали, а деньги не отдавали, Деньги были омыты слезами матерей, рассчитывавших на вырученные средства обуть и одеть детей к школе. Танька ещё ухитрилась набрать кредитов, за которые потом платили поручители. А суммы были немалые. И был суд. И села Танька в тюрьму. Тут и проявился её простофилизм. Потому что Танька лишилась квартиры, денег и получила срок. Подельница каким-то образом сохранила свой двухэтажный дом и с милейшей улыбкой, вся такая приветливая и доброжелательная до сих пор торгует мясом на рынке.

Вернулась уже не Танька — старуха, почему-то без документов, поэтому про пенсию речи не было. И Танька на старости лет начала жизнь бомжа, человека никому не нужного. Она была одета соответственно, не благоухала, и в учреждениях, где она пользовалась телефоном, мыли после неё трубку. Танька выкопала себе на пруду землянку, зимой жила в подвале пятиэтажки. У неё не было денег, и Танька дала объявление, что поможет штукатурить, клеить обои и всё такое. Но куда ей, истощённой, заморенной было работать. Приглашал ли её кто, не знаю. Она сидела у магазина, закрыв голову руками и отвернувшись от всех, а на ступеньку, у её грязных ног прохожие кидали деньги.

Танька не была одинока. У неё была дочь где-то в Подмосковье, куча бывших сослуживцев, родня покойного мужа и сёстры в соседнем районе. Не знаю, предлагал ли кто ей пожить у них. Вряд ли. Ведь грязную Таньку надо было привести в свою ванную, дать ей полотенце и одеяло, кормить, а она потом, может, и телевизор захочет посмотреть. Такую пригласишь на день, она останется как та лиса из сказки. Про Таньку начали говорить, что она сдвинулась, свихнулась, что у неё плохо с головой. Она приходила в администрацию города и говорила, что её дочь закодировали, что ей вставили чип. Что ещё могла подумать Танька, если дочь сказала кому-то, пытавшемуся достучаться до её совести: «Ко мне по её поводу больше не звоните». Отказалась, чип ей вставили, не иначе. Для определения Таньки в соответствующее учреждение нужно было согласие родственников, но Таньку как-то определили. Во всяком случае, там еда и крыша над головой.

Когда за окном дождливое холодное лето и даже не слышно кузнечиков, вспоминаются такие люди, как Танька.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *