12 февраля 2007 года. Понедельник.

Прошло почти полтора года, как не стало на свете Олеси Беловой. Все это время мне пришлось прожить в Москве. Туда меня отправили врачи на лечение колена. Оказалось, что моя травма была очень тяжелой. Мне пришлось стерпеть немалую боль, лишь бы не остаться хромой инвалидкой на всю жизнь. Я перенесла две операции, прежде чем коленная чашечка встала на свое место. За этот период я очень повзрослела, стала по-другому относиться к жизни. Во-первых, я стала женственной. Стала носить стильные вещи, подчеркивающие фигуру, отрастила волосы, научилась пользоваться косметикой. Я стала прилежно учиться, серьезно относиться к своим оценкам.

Все эти полтора года я не бывала в родном городке, родители приезжали ко мне каждый месяц на пару выходных, которые мы проводили в фитнес-центре или бассейне. Какой же радостью было для меня, когда доктора сказали мне, что лечение закончено, что теперь от боли ничего не осталось, и я могу вернуться домой. Конечно, они наказали мне ежегодно приезжать на диагностику. Даже позволили заниматься спортом. Но он мне был уже не нужен. Мои привычки и увлечения заметно изменились.

В этот день я должна была вернуться в свою прежнюю школу. Мое появление было ошеломляющим. Все одноклассники запомнили меня маленькой глупой пацанкой, а когда в кабинет вошла длинноногая брюнетка в мини и на каблуках, все потеряли дар речи. Парни сразу стали пялиться на мой бюст и ноги, а девчонки завистливо теребить в руках ручки и тетради.

Не раздумывая ни минуты, я решительно зашагала к своей пустующей парте. Я понимала, почему это место так никто и не занял, никто не хотел сидеть за партой покойной Олеси Беловой.

— Вот это она изменилась, — послышался голос Стаса у меня за спиной.
— Была бы жива Олеська, — проговорила какая-то разозленная одноклассница, — не были бы они подругами, как раньше. Стали бы конкурентками.

На это я не реагировала. Мне даже нравилось, что те, кто раньше смеялся надо мной, теперь мне завидуют.
Вскоре начались уроки. Все учителя были в восторге от моей успеваемости, они с трудом узнавали во мне прежнюю Таню Звереву. Уже никто не звал меня по фамилии, учителя обращались ко мне только «Татьяна».

После уроков, когда я была уже в гардеробной, я встретила Иру. Оказалось, что она тоже изменилась, перестала быть черствой и хладнокровной. Она крепко меня обняла.

— Вот это да! – с восхищением говорила она. – Ты такая классная! Ну-ка повернись… Супер!
— Ты тоже стала взрослее, — заметила я.
— Не хочешь сходить со мной в магазин выбрать валентинки? – предложила она.
— С удовольствием, — согласилась я. – Тем более что мне надоели эти взгляды, — я указала в сторону, где стояла толпа девчонок, не сводивших с меня своих злобных глаз.

Когда мы были в магазине, я спросила у Иры:
— Кому ты выбираешь открытку? У тебя появился парень?
— Ну можно сказать и так, — сообщила она. — Мы познакомились в интернете, договорились, что встретимся на день всех влюбленных на школьном концерте. Я там буду выступать.
— Здорово, — улыбнулась я, равнодушно рассматривая валентинки.
— А ты разве не хочешь подарить Андрею подарок? – внезапно спросила Ира.
— Зачем?
— Брось! Все знают, что ты втюрилась в него еще давным-давно.
— В том то и дело, что это было давно, — засмеялась я.
— Наверное, у тебя теперь толпа поклонников, когда ты стала такой… ну ты понимаешь… Ты же была, как парень.
— Признаюсь, некоторые парни уделяли мне внимание в столице, дарили цветы, конфеты. Но ведь это все настолько однообразно. А хочется чего-то особенного, неожиданного…

Ира даже не дослушала меня, схватила открытки и быстро зашагала к кассе. Но меня это не возмутило, потому что я поняла, что все ее мысли были забиты интернет-знакомым. Недолго думая, я все же взяла первую попавшуюся валентинку и направилась за ней.

Мы идем домойКогда мы возвращались домой, я спросила у Иры:
— Чем закончилось расследование по случаю гибели твоей сестры?
— А тебе зачем? – несколько грубовато спросила девушка.
— Мама рассказывала мне, что дело закрыли внезапно за недостатком улик на преступление. Следователь сказал, что это бытовая случайность из-за утечки пропана. Не кажется ли тебе это странным?
— Нет, — пожала плечами Ира. – Я вообще не хочу об этом думать. Зачем ворошить прошлое? Мою сестру уже не вернуть, а воспоминания о ней доставляют мне боль. На этом я решила прекратить разговор об Олесе с Ирой.

Придя домой, я обнаружила в гостях Андрея. Когда он меня увидел, то открыл рот от удивления. Он не ожидал, что я так заметно повзрослею и изменюсь. Не смотря на то, что мои чувства к нему стали остывать после столь долгой разлуки, увидев его, я немного засмущалась, но старалась вести себя гордо и непринужденно.

— Привет, — произнес он по слогам, привстав с дивана.
— Привет, — улыбнулась я, готовая броситься к нему в объятия.
— Ты так хорошо выглядишь, — затаив дыхание, сказал он.
— Стараюсь, — спокойно ответила я и пошла в свою комнату.
Андрей направился за мной, чего я никак не ожидала. Остановившись на пороге, он спросил:
— Мы с ребятами собираемся в горы на лыжные катания. Не хочешь поехать с нами?
— Почему бы и нет. Буду готова через пару минут.

Вскоре мы с Андреем, Димкой и Вовкой уже ехали в горы. На этот раз я уже сидела в машине рядом с Андреем. Удивительно, но Димка сам уступил мне это место. Я заметила, что парни, и даже мой брат стали относиться ко мне с уважением. «Неужели я нравлюсь им такой? Ведь одежда и макияж – это только маска, под которой по-прежнему была Таня Зверева, любящая скорость, разборки, драки, экстрим» Всю дорогу Андрей не сводил с меня глаз, несколько раз я даже делала ему замечания, чтобы он следил за дорогой.

В горах парни катались на лыжах, а я просто любовалась пейзажем. Отсюда открывался чудесный вид на озеро, которое не замерзало зимой, и лес, простирающийся до самого горизонта. Воздух был чистый и свежий, от этого у меня слегка закружилась голова. Давно я не бывала на природе, хотя бы такой… февральской… После катаний Андрей стал снимать окрестности на видеокамеру. Он очень любил природу нашего края.

— Пойдем со мной, — вдруг сказал он и потянул меня за руку. – Я покажу тебе что-то восхитительное.
Пока Димка и Вовка играли в снежки, как маленькие дети, Андрей отвел меня на самый край отвесных скал.
— Помнишь полет влюбленных на «Титанике»? – спросил он, расставив мои руки в стороны.

Конечно, я помнила эту историю любви, потому что «Титаник» всегда был моим любимым фильмом. С горы был виден весь наш город, находящийся словно на ладони. Я чувствовала, как Андрей крепко держит меня за талию, чтобы я не упала. Но от его объятий мне стало не по себе, и я отошла назад.
— Что-то не так? – спросил он, вглядываясь в мои глаза.
— Нет, нет, — отвечала я. – Все нормально. Просто холодно, — я поежилась, а он прижал меня к себе.
— Я тебя согрею, — произнес Андрей. – Знала бы ты, как я соскучился.

Потом он внезапно наклонился и поцеловал меня в губы. Это был первый поцелуй в моей жизни. И поцеловал меня парень, который был моей первой любовью. Но я не ответила ему взаимностью, может от неожиданности, может, потому что не так себе это представляла, а возможно я просто уже не любила его как раньше. Я сразу отодвинулась от него и сказала:

— Давай возвращаться. Уже поздно. Родители будут волноваться.

Домой мы ехали молча, болтали и смеялись только Димка и Вовка. Наверное, Андрей обиделся на меня за мое поведение. Но в моей голове все перемешалось. Мне казалось, что он поцеловал меня только потому, что я стала похожей на Олесю.

Я устало взглянула на дорогу, как автомобильные фары осветили силуэт какого-то мужчины. Он быстро шагал в сторону города. На нем была черная спортивная куртка и черная бейсболка.
— Кому-то дома не сидится ночью,- засмеялся Вовка.

Мы проехали мимо. Вдруг мне стало жаль его. Возможно, он идет в город из какой-то отдаленной деревни, а до первых домов еще больше пяти километров. Он может замерзнуть или стать ужином для волков, которых в лесу тоже немало.

— Андрей, остановись, — попросила я. – Давай довезем его.
— Ты его знаешь? – спросил Андрей, заглушив двигатель.
— Нет, — ответила я.
— Вдруг он какой-нибудь маньяк? – предположил Димка.
— У тебя одни гадости на уме, — брякнула я брату. – Просто человек припозднился. Может быть у него заглохла машина.
Андрей отъехал назад, и я открыла дверь со своей стороны, когда мы поравнялись с попутчиком.
— Привет, — улыбнулась я. – Садись, довезем до города.

Он взглянул на меня с подозрением, но все равно согласился. Когда он занял место рядом с Димкой, Андрей спросил:
— Чего так поздно по лесу гуляешь?
— У меня машина заглохла.

Голос парня показался мне немного знакомым, я обернулась, чтобы посмотреть на него, но он прятал лицо под козырьком бейсболки.
— Как тебя зовут? – спросила я.
— Крис, — ответил он.
— Давно в нашем городе? – продолжала я.
— Нет, — коротко ответил парень.
— У нас красивый город, правда?
— Да.

Мне не очень нравилась его грубая форма ответов, поэтому я спросила прямо:
— Мы раньше нигде не встречались?
— Что ты к нему пристала? – перебил меня Димка. – Тебе следаком надо быть с твоей любознательностью.
— Тебя никто не спрашивал, — брякнула я брату и снова уселась поудобнее.

Когда показались первые огни Лесогорска, парень попросил его высадить. Но я еще долго смотрела на одинокого Криса, быстро идущего в другом от нас направлении.

Парни привезли меня домой, а сами поехали к Вовке на небольшой мальчишник. Дома я помогла маме на кухне, потом решилась позвонить следователю, который вел расследование о смерти Олеси. Я искала его визитку среди старых квитанций и счетов больше часа, но наконец нашла. Закрывшись в своей комнате, я позвонила на его мобильный номер.
— Алло, — сразу ответил он.
— Виктор Петрович? – спросила я. – Меня зовут Татьяна Зверева. Полтора года назад Вы вели дело о гибели моей подруги, сгоревшей в старом лесничьем доме. Извините, что я Вас беспокою, но мне бы очень хотелось с Вами об этом поговорить. Мы можем с вами встретиться?
— Это дело закрыто, — пояснил он. – Я не вижу смысла сейчас что-то обсуждать.
— Виктор Петрович, — не успокаивалась я, — я считаю, что Вами была допущена большая ошибка.
— Я работаю следователем уже двадцать лет. Не Вам, молодая особа, указывать мне на ошибки.
— Дело в том, — настойчиво продолжала я, — что в том доме не было и не могло быть пропана, из-за которого, по вашему мнению, произошел пожар. Я с детства знала тот дом, потому что часто там бывала. Там никогда не было ни газа, ни электричества…

Но следователь отключился, даже не выслушав меня до конца. Тогда я поняла, что в деле что-то нечисто. Оно не просто так было внезапно закрыто. Я поняла, что следователь списал все на недостаток улик и мотивов на совершение преступления, потому что это было проще всего. Я была уверена, что на самом деле там был кто-то еще, кто-то третий. И этот третий был убийцей. Но кто и за что  убил Олесю и ее друга? Если следователь не стал в этом разбираться, значит это должна выяснить я!
Продолжение

Данный материал публикуется с личного разрешения автора. Все права защищены.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *