19 сентября 2005 года. Понедельник.

Прошло уже три дня, как исчезла Олеся. Ее объявили в розыск. Дядя Сергей не приходил домой, занимаясь поисками дочери вместе с милицией. Ира не посещала занятия в школе. Кстати, я тоже, потому что сильно болела нога. Я звонила Беловым по десять раз за день, но новостей не было. А в воскресенье вообще никто не отвечал на телефон.
С каждой минутой ожидания я становилась все молчаливее и беспокойнее. Меня мучил непонятный страх перед неизвестностью. Успокаивала лишь надежда на то, что Олеся могла быть в безопасности со своим любимым где-то далеко от всего этого.
В этот день я наконец пошла в школу. Удивительно, но с больной ногой, передвигаясь при помощи костыля, я впервые не опоздала на урок. Конечно, в глаза сразу бросилось пустующее место Олеси за нашей партой. Но не став забивать голову мрачными мыслями, я уселась и начала доставать учебники, как услышала за спиной голоса одноклассниц. Они говорили об Олесе.
— Да говорю же вам, — утверждала одна, — я сама видела, как за ней приехал один из той банды.
— Да, да, — поддерживала ее другая. – Я тоже видела, он даже за ней в школу зашел. Подождал в вестибюле, потом они вместе уехали.
— Ни за что бы не подумала, что она встречается с такими парнями. Зато невинную из себя строила.

Только я попыталась вмешаться в разговор, затрагивающий честь подруги, как прозвенел звонок, и в кабинет вошла Светлана Николаевна. Мне сразу показалось это странным, потому что должен был быть урок английского языка. Завуч подошла к доске, вытерла платочком мокрый лоб и, повернувшись к нам, ученикам, затаившим дыхание в ожидании объявления, тихо произнесла:

— Все вы знаете, что ваша одноклассница Белова Олеся пропала без вести в прошлый четверг. Ее нашли.
После этих слов я облегченно вздохнула, сердце затрепетало от радости… Но слишком рано, потому что Светлана Николаевна не договорила.
— Олеся погибла, — внезапно закончила она.
— Что? – на автомате прошептала я.
— В связи с этим уроки отменяются на два дня. Завтра состоятся похороны, — по щеке женщины пробежала слеза. Она стала торопливо вытирать лицо, а потом вообще постаралась быстро удалиться.

Я опустилась на стул и выдохнула. Внутри меня все задрожало, это было похоже на маленькие удары электрическим током. Все эти дни я была уверена, что она счастливо проводит время, а все оказалось наоборот. Странно, но я не могла заплакать. Возможно, потому что испытала шок, или просто была слишком сильной. Я просто сидела и вспоминала все, что было связано с Олесей. Ее появление в нашем классе, ее доброту, улыбку, смех. Я вспоминала то, как она поддерживала меня в трудные времена, как помогала советами. Я вспомнила все, что нас с ней связывало, а потом подумала об этом Вороне. «Это он виноват» — решила я.

— Зверева, — вдруг сказала уборщица. – Я кабинет закрывать собираюсь.
Я обернулась, в классе уже никого не было. Я поняла, что просидела в одиночестве достаточно долго.
— Иду, — ответила я и поплелась к выходу.

Сразу после школы я поехала к Беловым, тем более, что мои родители уже были там. В коридоре их квартиры стояли Димка и Вовка. Баба Нина тихо плакала на кухне, возле нее сидела медсестра с какими-то лекарствами в руках. Дядя Сергей был в гостиной, он сидел на диване, потупив глаза в окно, и разговаривал со следователем. Ира ревела, закрывшись в своей комнате. Моя мама сидела в кресле, вытирая слезы. Я подошла к ней и крепко обняла.

— Она была такой хорошей, — плакала мама.
— А Вы кто? – вдруг обратился ко мне следователь.
— Таня Зверева, — ответила я, присаживаясь около мамы.
Мужчина припустил очки на нос и внимательно на меня посмотрел.
— Таня, — снова обратился он, — ведь ты дружила с погибшей. В последнее время она не намекала на побег?
— Нет, — произнесла я.
— Может ты что-то заметила? Или видела?

В тот момент я побоялась говорить при дяде Сергее, что видела как она выходила со школы в сопровождении Ворона. Я чувствовала долю вины за то, что произошло с Олесей. Возможно, если бы я сразу все рассказала, они пошли бы по верному следу и успели найти ее живой.

Парень убегает с девушкой— Нет, — солгала я.
— Неужели подруга ничего не рассказывала тебе о своих планах? – с долей хитрости в голосе спросил следователь.
— Она всегда была немногословной. Вернее, это я слишком болтливая, никогда не давала ей возможности говорить.
— Хорошо, — прошептал он и что-то записал в свою записную книжку. – Если что-то вспомнишь, позвони мне, — он подал мне визитку и ушел, со всеми распрощавшись.
Какое-то время в квартире было тихо. Никто не смел нарушать тишину. Однако я не могла не спросить.
— Что произошло?
— Пожар, — произнес дядя Сергей.
— Помнишь тот домик в лесу, в котором вы иногда играли в детстве? – начала объяснять мама. – Грибники обнаружили возгорание, когда приехала Пожарная машина и затушили огонь, среди руин нашли два обгоревших трупа. Это Олеся и какой-то Христиан… или Кристиан.
— Бандит, с которым она сбежала, — добавил дядя Сергей. – И пряталась в том злополучном доме.
— Сейчас следователь устанавливает, что могло явиться причиной возгорания. Это может быть и бытовая случайность и двойное самоубийство, — снова сказала мама.
— Это я во всем виноват, — заплакал дядя Сергей. – Уделял ей слишком мало внимания и не заметил обмана.

От слов «двойное самоубийство» я пришла в ужас. Я бы ни за что на свете не поверила, что Олеся не хотела жить. Она никогда бы не совершила суицид. Или я ее плохо знала. Может она так сильно любила того парня, что он был смыслом всей ее жизни. Но я все равно в это не верила.
Вскоре пришел Андрей. Он был очень расстроенным, ведь потерял любимую девушку. Ему с несостоявшимся тестем нужно было о многом поговорить, поэтому мы оставили их наедине.

20 сентября 2005 года. Вторник.

День был солнечным. Ничто и не намекало на страшную трагедию, которая должна была закончиться в этот день. Мы приехали на кладбище не первыми. Здесь уже находились родственники и друзья погибшего парня. В стороне от всех стояли даже Вороны около своих мотоциклов.

— Клоуны, — сквозь зубы произнес Андрей, помогая мне передвигаться.
— Успокойся, — сказала я, — нам придется терпеть их здесь. Они же прощаются со своим другом.

Мы встали отдельно от близких Кристиана. Никто не хотел с ними общаться, они тоже не торопились принести свои соболезнования. Среди них я сразу определила родителей погибшего, под руки с которыми стояла молодая девушка — брюнетка с черными жгучими глазами. Я решила, что это сестра. Все они тихо о чем-то переговаривались, даже не смотря в нашу сторону.

Потом я перевела взгляд на Воронов. Они так и держались поодаль от всех. На одном из их мотоциклов я заметила парня, склонившего голову на руль. Я хорошо знала этот мотоцикл. Он принадлежал Георгию Третьякову. «Видимо, очень жаль друга, — подумала я. – Приходится прятать свои мужские слезы, чтобы никто не подумал о нем, будто он слабак»

Какое-то время Ира стояла молча, потом сняла свои солнцезащитные очки и сквозь слезы произнесла:
— Буквально накануне всего этого наши отношения изменились. Мы стали ближе и дружнее, перед нами открывалась целая жизнь, чтобы все исправить.

Действительно, после гибели их матери сестры сильно отдалились друг от друга, даже относились друг к другу предвзято и враждебно.

— Крепись, — сказала ей я и взяла ее за руку. – Ты всегда можешь рассчитывать на меня.
— Спасибо, — прошептала она и вытерла слезы.
Потом я приблизилась к ней и прошептала на ухо:
— Там сидит Третьяков. Хочешь, можем подойти к нему, поговорить о том, что произошло. Может он что-то знает.
— Где сидит? – с ужасом в глазах спросила Ира. – Кто? Третьяков?
— Ты боишься его? – удивилась я. – Не волнуйся, он ничего не сделает тебе.

Я снова посмотрела на банду, но Георгия вместе с его мотоциклом уже не было, а с дороги в сторону кладбища сворачивали катафалки. Они двигались вместе, но не до конца. Погибших хоронили в разных местах, поэтому машинам пришлось разъехаться.

Что происходило дальше, я помню смутно. Вообще ненавижу похороны. Помню лишь, что во время самих похорон было очень много слез, рыданий, криков. Гробы даже не открывали, потому что смотреть там было не на что, тела сильно обгорели. Помню, как Андрей все время поддерживал меня и всегда держал за руку. Он даже отвез меня домой после этого кошмара и до самого позднего вечера был со мной. Мы много говорили об Олесе. Впрочем, мы говорили только о ней. Тогда я решила, что на этом все и закончилось. Но я ошибалась.
Продолжение

Данный материал публикуется с личного разрешения автора. Все права защищены.

1 комментарий к «Мой любимый маньяк». Глава 4. Маргарита Астахова

  1. Jacob Black:

    Заманчивый рассказ получается))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *